Трудно поверить, что возможно
Души кусочек отобрать,
Но смерть нашла такое средство,
Решив тебя к себе забрать.

Не сплю... Не сплю... Не знаю... Я не знаю...
Зачем, смахнув с дивана синий плед,
Твои колени, сжавшись, обнимаю,
Зачем поспешно выключаю свет.

Мы звезды, что во тьме сияют,
Мы облака, что вдаль плывут,
Мы те, кого никто не знает,
Мы те, кого нигде не ждут.

А за окном закат разлит
И день не торопливо вянет.
И я как колокол отлит,
Но за язык никто не тянет.

Я в тишине ночи сижу
И слышу плач дождя.
Я не прошу твоей любви,
Она мне не нужна.

Печаль – как звук твоих шагов:
То ближе вдруг, то в отдаленье,
И одиночества сомненья
Соизмеримы с ритмом снов.

Проведя рукою
по коре шершавой,
Окружен покоем
таинства дубравы.

Я жду, печальный мой, когда
Исчезнешь ты –
Звук изначального стыда,
Звук пустоты.

Не здесь и не там, и вне времени льется
Туманная заводь весны високосной.
Она как ребенок, играя, - смеется
Над проседью в зеркале травности росной.

Все замрет, и ночь-царица у окошка притаится
В уголках прикрытых глаз, пряча наш наивный страх.

Апельсиново-лимонными тонами
Лежит листва пушисто под ногами:
Шуршит, переливаясь под лучами
Солнца и шагов, проделанных ветрами.

Венера Каблучкова - зовут меня.
И пухну я, зараза, день ото дня.
Берут мазки, соскобы и на анализ кровь, -
Так я плачу неверным болезнью за любовь.

Я не знаю, как тебе сказать.
Я не знаю, скажешь что в ответ...
Я боюсь, что будешь проклинать;
Что последний передашь привет.